В субботу меня ждало интеллектуальное рабство. Я продолжал переводить маме «очень страшное кинцо» - про биологическое и химическое оружие. Три часа мну повествовали о жестокой чернухе, показывали фотки, презентации о размножении и мутации вирусов, официальные доки, в которых говорилось, как власти Америки тестили вакцины – вирусы – на своих солдатах и обычных гражданах…

Мну сознательно старается ограждать себя от грустных и страшных вещей, потому что я очень сильно расстраиваюсь. Дело даже не в том, что я стесняюсь плакать на людях (да, стесняюсь, это вообще касается любых громких эмоций – я так воспитан), а в том, что у меня богатое воображение. Я могу представить сказанное на себе, просто почувствую эту хрень, потому что сенсорик. У меня оно всегда срабатывает именно так: чем больше красок в рассказе, тем ярче ощущения моего тела. И это не разовый момент. У меня хорошая память. Если я под сильным впечатлением, значит, на час-два меня точно засосет. И еще настроение ухнет. А перед глазами будет картинка – в деталях. И палитра собственных ощущений.
Поэтому я всегда срываюсь на истерику а-ля «зачем ты мне это рассказываешь?», когда Ир-чан забывается и начинает ставить на мне опыты – повествовать о чем-нибудь трешевом.

А тут после первого часа пленки я понял, что дальше все будет только хуже, и открыл бутылку винчика. Я бухал и нюхал вишневый табак (дома курить низзя), чтобы эффект был сильнее. Спустя полчаса я конспектировал все презентушки с таким спокойствием, как будто сидел на лекции по культурологии в родимом инсте.

Эта пленка сожрала 5 часов моей жизни (конкретно в субботу) вкупе с возможностью пойти на танцы( А еще я не сделал ничего из того, о чем мечтал. Помятуя, что переносы деятельности для моего характера иногда смерти подобны (смерти интереса), тихо надеюсь на то, что этот треш реально пригодится маминому профессору. Я лично удовольствия не получил, а пить за работой – самая крайняя мера (не одобряю и ненавижу, когда надо) и третий случай в моей арбайтсгешихте.